МТСФинансыСпорт

Новости


Фото: Катерина Гордеева /

Экс-глава Минздрава Владимир Караник, которого недавно назначили губернатором Гродненской области, в среду пообщался с коллективом «Гродно Азот». Встреча получилась эмоциональной, говорили в том числе про итоги выборов, ситуацию на предприятии, применении правоохранителями силы и светошумовых гранат. Один из работников пожаловался, что у него нет уверенности, что он завтра не попадет в автозак по дороге домой. На это экс-министр признался: «у меня тоже нет уверенности <…>, когда выхожу в магазин, что я не получу по чайнику». По его мнению, «мы сами довели ситуацию до того, что на улицах неспокойно стало, поэтому сейчас надо всем успокоиться и снизить градус напряжения». Во вторник, напомним, были задержаны 28 работников этого завода, которые шли после окончания работы в центр города.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY
Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

«Тишины не будет, пока государство не начнет исполнять свои законы»

На встречу губернатором, как сообщается, собирали по пять человек от каждого цеха, рассказал Hrodna.life один из работников. Журналистам не разрешили присутствовать на встрече, после общения с работниками завода Владимир Караник отказался от общения с прессой. Тем не менее рассказываем, о чем работники предприятия говорили с губернатором (в нашем распоряжении имеется аудиозапись встречи).

Один из работников «Гродно Азот» начал с того, что сказал про «формалистское исполнение законов со стороны властей».

— Формалистское… То есть этот закон не нравится, мы его исполнять не будем, — уточнил Владимир Караник.

— Потому что просто гулять по улице, а тот формат, который был, — это реально просто гулять по улице. Это реальный формализм. До избиения досиня, когда человек полностью синий. Вы прекрасно с этим знакомы. Я уверен, — сказал один из работников предприятия. — Это ненормально, это не законно абсолютно. Я вот что хотел сказать еще…

— И в этом все заинтересованы разобраться, — перебил Владимир Караник.

— Тишины не будет, пока государство не начнет исполнять свои законы, — сказал работник под аплодисменты.

— Так оно исполняет, — ответил губернатор. — Когда на сегодняшний день мы избираем, какие законы исполнять, а какие — не исполнять, вот возникает такая двойственность. Давайте все начнем исполнять законы. И не нарушать законы, когда вы личные данные других людей сливаете в Сеть. Давайте не нарушать законы.

После этого к работникам обратился еще один из участников встречи (если вы знаете, кто это и какую он занимает должность, то сообщите нам, пожалуйста):

— К вашему предприятию пришло открытое письмо от главных, знаковых предприятий нашей страны. (Были перечислены Нафтан, Мозырский НПЗ, МогилевХимволокно, Белшина. — Прим. ред.). Что вы такое уникальное предприятие здесь? Все нормально работают, а у вас особые мнения, особые требования. Если вы хотите, как сказал президент, быть отдельной Республикой Шкид, выходите отдельно, создавайте свою рабочую партию, отстаивайте интересы в законном порядке. Это первое. Во-вторых, если честно, люди, другие люди, нормальные, устали, понимаете. Что «Гродно Азот» такое обиженное предприятие, такие обостренные чувства справедливости у вас, у всех. Отдельных, вернее, не у всех.

— «Терпелка» закончилась у людей, — сказали из зала.

— Никто уговаривать здесь не собирается. Мы приехали не уговаривать, мы приехали говорить правду, — сказал мужчина. — Правда такова, что не будете по закону жить и творить — будет применен другой закон, который требует…

— Какой закон? — уточнили работники.

— Какой? Закон Республики Беларусь «О массовых мероприятиях». Вот и всё. Со всеми вытекающими обстоятельствами.

В зале стали возмущаться.

— Хочу сказать, что мы не останавливались, работали и работать будем, — сказал один из участников встречи.

— Будоражение, которое есть, приводит к том, что желающих связываться, по большому счет, с вашим предприятием, становится меньше. На сегодняшний момент никаких, как не сказано, гарантий правительства под вас (неразборчиво. — Прим. ред.) нет, и не будет, — сказал Владимир Караник.

— Вы имидж уже потеряли. Потеряли вот этими своими брожениями…

— Какие мы плохие? — вопрос из зала.

Владимир Караник стал говорить про то, что «другую площадку ищут под проект».

— А у нас с вами, извините меня, будет головная боль, как быть с 7 тысяч работников вместе с их семьями, куда их деть и как их кормить. Зато остальные побегали, — уточнил губернатор.

— Что касается имиджа, то имидж потерял не только «Гродно Азот», а Республика Беларусь в целом. Надо признать, что какая-то фальсификация на выборах была, неоправданная жестокость государственных структур тоже была. Почему люди ходят все время? Вы не задавали себе такой вопрос? — спросил работник.

Владимир Караник стал рассказывать про то, что «мы привыкли к обобщениям». «Неоправданная жестокость государственных структур. Но это подмена понятий. Были случаи превышения, действительно, отдельными сотрудниками. Здесь в каждом случае надо разбираться», — сказал экс-министр и привел случай с 16-летним парнем, который оказался в одной из больниц Минска.

«Если послушать, то все либо ходили за хлебушками, либо просто стояли в стороне»

Из зала снова доносятся вопросы.

— Но разобраться не когда все на эмоциях бегают. У нас если послушать, то все либо ходили (это слово неразборчиво. — Прим. ред.) за хлебушками, либо просто стояли в стороне, погулять вышли. А то, что ожоги от светошумовой гранаты, так это, извините меня, кинули из (предлог неразборчиво. — Прим. ред.) проезжающей машины. А то, что светошумовые гранаты применялись только в двух местах, и только в первой линии, об этом все не знают. Родители рассказывают: «Ребенок просто вышел». Поэтому на сегодняшний момент можем дальше плодить обиды. По моему, правильнее успокоиться, начать нормально работать и дать в спокойном режиме всем разобраться, что произошло. Хотите, чтобы вас услышали? Политические требования выражают политические партии. Извините меня, а улица и не стачкомы. Поэтому организовывайтесь.

Владимир Караник сказал про закон «О политических партиях». После чего извинился, что перебил работника.

— Так почему люди ходят? Потому что власть на диалог не идет. С народом.

— Что значит с народом? — уточнил Владимир Караник.

— С людьми, — послушалось из зала.

— Вы ходите под лозунгами, которые дает Nexta. Нам с Nexta разговаривать? С кем разговаривать? Назовите фамилию, с кем? — спросил Владимир Караник.

— С трудовыми коллективами, — ответили ему. После этого завязался разговор экс-министр и работников завода. Они заявили, что не всех пустили на встречу. Караник же говорил о том, что те работники, которых нет сегодня на встрече, будут говорить, что не согласны с чем-либо, потому что не присутствовали. Дальше он снова напомнил, что «есть правовое поле», про партии.

Работник завода, которого неоднократно перебивали, продолжил задавать свой вопрос:

— Наши газеты, телевидение. Ну показывали бы, как при Советском Союзе, «Лебединое озеро». Было бы честнее. Но чтобы человек сделал выбор, ему две-три-четыре точки зрения надо предоставить, наверное. У нас умные люд, сами разберутся, что хотят…

— Хорошо, — снова перебил Владимир Караник. — Следующий вопрос. Онлайнер и TUT.BY все точки зрения показывает? Или только одну?

— Я думаю, что это наиболее объективные ресурсы на сегодняшний день, — начал отвечать работник, но его снова перебил экс-министр.

— Оёёёёёй, — протяжно произнес Караник. — То есть у нас на сегодняшний день это основная проблема. Что есть часть ресурсов, которые показывают одну точку зрения, других там нету, ну нету (говорил экс-министр, не обращая внимание на возражения из зала. — Прим. ред.) Есть другие ресурсы, которые показывают другую точку зрения. И у нас у части страны одна правда, у части страны другая правда. И между собой включить мозги, никто договориться не хочет.

«Это вы пытаетесь…» — начал отвечать мужчина из зала. «А где наши депутаты? Где депутаты?..» — начал говорить второй мужчина, но Владимир Караник не стал дослушивать вопрос.

— Что где? Что им надо сделать? — спросил Владимир Караник. Из зала послушалось: «Я — депутат».

— Наладить диалог надо, — сказал рабочий.

— С кем? Еще раз спрашиваю, — ответил Владимир Караник. — Объединитесь в партию. Чтоб я хоть знал, трудовой коллектив, с кем говорить.

«У меня тоже нет уверенности, когда я выхожу в магазин, что я не получу по чайнику»

Начальник одного из участков на предприятия спросил у депутата, который присутствовал на встрече:

— Мы занимаемся ремонтом оборудования. И под моим началом работают 48 человек со мной вместе. И я бы хотел, Игорь Михайлович (обращение, скорее всего, к гендиректору завода Игорю Бобырю. — Прим. ред.), не знаю, как у вас это получится, чтобы вы посодействовали, договорились с властью, чтобы я каждое утро при планировании людей на рабочих местах знал, что у меня все придут на работу, что никто по дороге на работу, как вчера, не будет задержан. Где…

Договорить не удалось, перебил Владимир Караник:

— Хорошо. Вы можете договориться с ними, чтобы они не ходили на несанкционированные акции?..

— Отвечу как депутат. Если мы будем соблюдать закон, и я его тоже буду соблюдать, и в этом помогать вам при соблюдении закона. Если мы провоцируем кого-то и что-то делаем, ребята, то давайте тоже быть правы и абсолютно честны с двух сторон.

Начальник одного из участков продолжил говорить о том, что хочет, чтобы его сотрудники могли спокойно добираться домой и на работу и выполнять свои обязанности, чтобы завод функционировал.

— Сколько вчера на смене было человек? — спросил Владимир Караник, ему ответили, что 1300 человек. — Задержали 32 (ранее поступала информация о 28-ми. — Прим. ред.). Остальные спокойно пошли домой. Вот чисто случайно так получилось. Ну вот они просто не… (но не договорил. — Прим. ред.).

Владимир Караник сказал, что «будут за митинги задерживать», а «если хотите, чтобы ваши люди были на работе, вы с ними тоже поговорите».

— Я с ними всегда разговариваю, — ответил начальник одного из участков. — Давайте перейдем в практическую плоскость. Вы как врач меня, думаю. поймете. Я практикую ходить на работ и с работы пешком. Когда иду на работу — все в порядке. И иду с работы — тоже пока нормально, ну не попадал я пока в автозаки. Но у меня нет такой уверенности, что я не попаду завтра или послезавтра.

— У меня тоже нет уверенности, когда я выхожу в магазин, а я без семьи живу, что я не получу по чайнику. Ну нет у меня такой уверенности. Так мы сами довели ситуацию до того, что у нас на улицах неспокойно стало. Поэтому сейчас надо всем успокоиться и снизить градус напряжения. Если никто не будет, извините доставить из-под полы флаги и махать и орать, никто их трогать не будет.

Возмущение в зале.

— Это же просто флаг!

— Если видели видео под Минздравом, мне тяжелее всего было удержать своего водителя. Когда ему в машину кинули этот флаг. А он говорит: «У меня дед воевал, и я это не воспринимаю. И чего мне навязывают», — сказал Владимир Караник. — Поэтому, товарищи, нравится — повесьте дома, никаких вопросов. Но есть установленная символика. Никто не говорит, что под этим деревни сжигали. А другой скажет… А кто-то присягу принимал (повторил экс-министр фразу из зала. — Прим. ред.).

«Как только отсюда уедут разработчики алгоритмов, постановщики задач, все — ляжет и IT»

Владимир Караник заявил, что «мы под теперешним флагом страну из руин поднимали, за это его уважать стоит».

Один из мужчин из зала призвал посмотреть, как «управляют сейчас государством», а люди сейчас «уезжают не только на заработки за рубеж, но и на постоянное местожительства». «Количество рабочих мест сокращается, в экономике остается совсем мало живых предприятий, — сказал мужчина. — Мы ли виноваты что такой курс становится растет? А не потому что деньги приносят совсем считанные предприятия. Посмотрите, что у нас делается с экологией. У нас в стране скоро весь лес вырубят. Посмотрите, что нас делается с реками и озерами, скоро пустыня будет. И это все под управлением, и в правовом поле государства нашего и нашего главного менеджера. Люди на выборах сделали свой выбор, что надо что-то менять. Им хочется жить здесь, на этой земле. Нас не услышали, наш выбор украли…».

Владимир Караник перебил мужчину:

— Еще раз повторю: это ваша точка зрения. Давайте, если по поводу выборов. А какие предложения? Экономической платформы не было вообще…

— Честные выборы, — сказали из зала.

— Слушайте… Где вам экономические предложения? Это первое. Во-вторых, какой процент отъехал из Литвы… Давайте скажем, что в ЕС плохо жить, оттуда все уезжают. На сегодняшний момент надо в каждом конкретном случае разбираться. И у нас, сколько сюда приехало. И мы должны понимать, что мы сейчас, я не хочу сказать, что из-за вас лично, я говорю, что из-за нестабильности в стране, которую подогревают из вне в том числе. Но когда Nexta, сидящий в Варшаве, дает инструкции, где повернуть, куда идти, где остановиться, это что, не подогревается из вне? Мы давно понимаем, что надо диверсифицировать свою работу. Парк высоких технологий. У нас на сегодняшний момент айтишники побегают эти — кодеры, тестировщики, топ-менеджмент уедет. Как только отсюда уедут разработчики алгоритмов, постановщики задач, все — ляжет и IT, еще один источник валюты. У нас основным активом была стабильность. Стабильность и время, чтобы действительно в спокойном режиме модернизировать то, что пришло. И понимание этого было. И посыл этот был.

Из зала послышалось: «У нас никаких результатов за последнее время…», «У нас стабильно плохо», «Болото, застой».

— Хорошо, на сегодняшний момент дикий рыночный капитализм, — сказал Владимир Караник и спросил, «сколько нам достаточно для работы?». — То есть мы половину сокращаем и улучшаем экономику предприятия. Такое устроит?

Из зала стали задавать вопросы, говорить о том, что «скоро некому будет что-либо покупать в магазинах, развивать экономику». Владимир Караник стал говорить о том, что власти «пытаются построить новый завод, чтобы создать новые рабочие места (речь, по всей видимости, про строительство еще одного участка по производству азотных удобрений. — Прим. ред.)», на что у него спросили, «кто его будет строить и обслуживать, у нас уже нет специалистов». Работник предприятия рассказал, что и сейчас на заводе хватает вакансий, в том числе для электриков, слесарей, но «не набрать мы не можем».

— Потому что средняя зарплата у вас 1400 рублей, а на табачной фабрике — больше двух. Вот и все.

— 1400 даже не чистыми, — уточнил работник.

— Так, а в чем дело? — спросил Владимир Караник. — Так, а в чем дело? У вас нет специалистов, потому что у вас экономики нет. И ее не будет дальше.

— Не мы же руководим, а другой человек, — ответил рабочий. — А как рабочий может повлиять на эту ситуацию? Никак. Он пошел сделал, остальное за руководством. Почему оно не справляется? Почем мы все время в долгах? Банковских кредитах.

На это ответили, что «в долгах только с начала 2020 года». «Мы как бы плохо в 2019-м не жили, мы сработали с чистой прибылью», — сообщили из руководство. При этом в нынешнем году одна из причин убытков — курсовые разницы.

— По итог получилось, что предыдущий директор говорил, что Обама, Путин, Син Цзиньпин виноваты, сейчас получилось, что сколько лет стабильности мы пришли почти что к дну, так еще нас стали (неразборчиво. — Прим. ред.) нас стали убивать и избивать…

Аплодисменты. После этого работникам рассказали про экологию, посадку леса, которая в Гродненской области превышает вырубку. «Власти виноваты, что обмелел Неман?» — просил Владимир Караник. «Несменяемость власти», — пошутил кто-то из зала. «Так долго сидим, что выпили весь Неман», — ответил Владимир Караник.

«Подождите, сколько платформа „Голос“ показала за Александра Григорьевича? 63, по-моему»

— Первоисточник конфликта между народом и властью — он скрывается где? Он скрывается в выборах. Ведь до 9 августа все было более-менее спокойно. Ездили-агитировали кандидаты в президенты, собрания проводились, никто вроде это не запрещал, люди выслушивали, приходили. Но во-первых, наблюдателей когда запретили пускать на участки, когда с милицией забирали, люди стали настораживаться, что что-то тут не так. Хотя все понимали, что установка была дана, и было понятно, что что-то здесь будет. И когда озвучили результаты выборов, Ермошина, 80%, все поняли — это выше крыши, уже на это смотреть спокойно нельзя. Потому что реально, извините, это мое мнение, может я ошибаюсь. Если бы реально Александр Григорьевич разрешил <несколько слов неразборчиво>, он бы выиграл. Ну процентов 56−55, не больше. Но выиграл бы все равно, это мое мнение. И это успокоило бы всех людей, потому что честные выборы, там все наблюдатели. Но почему не сделать так? Может у него советники плохие, может…

Владимир Караник не дал договорить мужчине и сказал:

— Подождите, сколько платформа «Голос» показала за Александра Григорьевича? 63, по-моему, — сказал Владимир Караник. Зал зашумел, слышен смех.

— Нет, это не так, — послышалось из зала. Посмотреть итоговый отчет платформы «Голос о выборах президента можно по ссылке.

Работник завода продолжил:

— И теперь получается конфликт. Конфликт не директора с работниками завода, а конфликт трудовых коллективов с властью. И получается, что я как начальник цеха должен их успокоить. А как я их успокою, если я ничего плохого не сделал? Я объясняю им, как могу, да.

Сервисы